Все шло хорошо, пока тело держалось на воде. Но когда до берега осталось метров пятьдесят, оба "сели на мель": двигаться дальше не стало никакой возможности. Нельзя было ни опереться руками, ни подняться на ноги-от каждого движения друзья все больше вязли в болоте. Хоть ты назад поворачивай!

Хлопцы цеплялись за каждую коряжину, за прошлогодний камыш и осоку лишь бы найти опору. Постепенно у обоих набралось по целой вязанке сучьев, и тут Виктор внес предложение:

- Если мы не можем двигаться просто так, давай попробуем ползти, опираясь на эти вязанки. Вот, смотри!

Крепко держа двумя руками вязанку, он забросил ее вперед, а потом подтянулся к ней всем телом. Первый шаг был сделан. А за ним пошли дальнейшие шаги, - трудные, медленные, но приближающие к желанному берегу.

Выбрались на берег едва живые, облепленные тиной, дрожащие от холода. Берег оказался очень уютным. Довольно высокий, сухой, он выходил на юг и все время нагревался солнечными лучами. Под пологом вековых сосен не ощущалось ни малейшего ветерка. От нагретой земли веяло теплом, как в погожий летний день. Особенно манили к себе пятна чистого белого песка. На него и свалились наши путешественники.

- А тут было бы совсем неплохо, если б... - сказал Виктор усталым голосом.

- Если б не это "если б", было бы действительно хорошо, - согласился Мирон. - Но если мы высохнем в такой грязной одежде, будет еще хуже: станем настоящими мумиями.

- Для тебя это особенно опасно: можешь переломиться, - засмеялся Виктор.

- Да и тебе будет не лучше, - ответил Мирон. - Надо смыть грязь.

Но как не хотелось вставать, раздеваться! Тишина, усталость, тепло клонили ко сну. Через несколько минут Мирон снова сказал:

- Надо вымыть и высушить одежду, пока солнце греет.

- Надо, - согласился Виктор.

И оба остались лежать неподвижно.

- Ничего не поделаешь, придется вставать, - сонным голосом опять произнес Виктор.